На фронтах идеологической борьбы. Часть 8.

8

Американские_вояки_в_Корее

Американские вояки в Корее

Американским политикам и военным был дан серьёзный урок. И ежели они не хотели сделать выводы из событий второй мировой войны, доказавшей силу советского строя, то здесь урок был дан прямой. С прямым адресом – на этот раз не Гитлеру, а антикоммунистам послевоенной эпохи.
Но нет! Действовала страшная, опасная для мира инерция антикоммунистического мышления. Узнав о создании советской атомной бомбы и крахе атомной монополии, в Вашингтоне бросили все средства, дабы заполучить монополию «водородную». Биты «атомные» козыри – даёшь козыри «водородные»! Так началась очередная операция – её назвали «Супер». От водородной бомбы Пентагон ожидал «значительного превосходства, пока СССР не создаст большого запаса таких же бомб» (доклад военного ведомства в январе 1950 года). Во время войны в Корее Трумэн серьёзно задумывался об использовании ядерного оружия. 27 января 1952 года он записал в своём дневнике: «Мне кажется, что подходящим решением будет предъявить ультиматум со сроком 10 дней и заявить Москве, что мы собираемся блокировать китайское побережье от границы с Кореей до Индокитая и что мы намерены разрушить все базы в Маньчжурии, включая базы для подводных лодок… Это будет означать войну. Это значит, что будут разрушены Москва, Санкт-Петербург, Мукден, Владивосток, Пекин, Шанхай, Порт-Артур, Дайрен, Одесса, Сталинград и все действующие предприятия в Китае и Советском Союзе. Тогда у Советского правительства будет последний шанс – решает оно выжить или нет».
Как известно, и сия «супериллюзия» скоро лопнула: в 1953 году Советский Союз стал обладателем водородного оружия.
…Я не поверил глазам своим, когда увидел в газете «Вашингтон пост» 19 мая 1983 года заголовок: «Отказ от нанесения первого удара». В статье под этим заголовком я прочёл: «Согласно недавно рассекреченным документам Пентагона, в конце сороковых и начале пятидесятых годов, когда Соединённые Штаты обладали монополией на ядерное оружие, президенты Трумэн и Эйзенхауэр рассмотрели и отклонили составленные комитетом начальников штабов доклады, в которых выдвигалось предложение о начале превентивной войны против Советского Союза, пока тот ещё не имел такого оружия». Автор статьи ссылался на документы, которые опубликовал профессор Хьюстонского университета Дэвид Розенберг, и не где-нибудь, а в ежеквартальном сборнике «Интернэшнл секьюрити» – его выпускает всемирно известный Гарвардский университет.

Взрыв американцами водородной бомбы 9 мая 1951 года

Взрыв американцами водородной бомбы 9 мая 1951 года

Неужели это действительно так? Ведь не выдумал же профессор Розенберг? Нет, конечно. Выдумал автор статьи. Кстати, он почти сразу же опроверг сенсационный заголовок, добавив: «Эйзенхауэр позднее одобрил планы, в которых предусматривалось нанесение первого упреждающего удара».
Вот те на! Отказ… и одобрение.
Не буду сейчас останавливаться на весьма распространённом в западной печати методе подачи материалов, когда ради красного словца, ради сенсации статье даётся заголовок, далёкий от содержания и даже противоречащий ему. Главное – читатель схватит газету, прочтёт первые строки, обычно выделяемые жирным шрифтом, и этим удовлетворится. А если и дочитает до конца, то к автору претензий быть не может: мол, в статье он всё разъяснил. Не человек укусил собаку, а собака укусила человека. И не вчера, а год назад…
Но заголовок в «Вашингтон пост» иного свойства. Он преследовал вполне определённую политическую цель: замолчать циничные действия хозяев Белого дома. Хозяев прежних и настоящих.
Некоторое время спустя мне удалось познакомиться со статьёй самого профессора Розенберга. Это обвинительный акт против Трумэна и Эйзенхауэра – приверженцев «доктрины первого удара». В эпоху Трумэна, мы уже знаем, на всём протяжении его президентства активно шло планирование первого удара. Что же касается Эйзенхауэра, то некогда он видел опасность замысла первого удара и, будучи военачальником, даже выдвигал возражения против него. Сомнения его можно понять. Но как прикажете понять написанные им же в 1953 году строки, которые он адресовал крупнейшему мастеру «холодной войны», государственному секретарю Джону Фостеру Даллесу? Эйзенхауэр отмечал, что США становятся уязвимыми для советского ядерного удара и потому необходимо «причинить противнику больше ущерба, чем он мог бы резонно надеяться причинить его нам… В то же время, если соперничество за сохранение взаимных позиций придётся продолжать бесконечно, громадные расходы либо вынудят нас начать войну, либо приведут к созданию диктатуры того или иного рода. В подобных обстоятельствах мы были бы вынуждены рассмотреть вопрос о том, не требует ли от нас наш долг перед грядущими поколениями начать войну в такой момент, который мы сочтём наиболее благоприятным».
Что это означает? Попробуем разобраться. Эйзенхауэру нельзя отказать в прозорливости: он понимал, что гонка ядерных вооружений ведёт к войне. Понимал он также, что к войне ведут и всёвозрастающие военные расходы (как бы для наших дней замечено!). Не менее справедливы и слова Эйзенхауэра о том, что гонка вооружений может привести Соединённые Штаты к «созданию диктатуры». Эйзенхауэр не развернул эту мысль. Но если сопоставить её с более поздними горькими словами о роковой роли военно-промышленного комплекса, то можно понять его опасения за судьбу демократии в США, население которых может воспротивиться милитаристскому курсу, и тогда потребуется введение диктатуры на гитлеровский или иной манер.
Тем более чудовищно звучат рассуждения Эйзенхауэра о том, как найти выход из положения. Этот выход виделся ему в… развязывании войны. И если отбросить кощунственное обращение к «долгу перед грядущими поколениями», то весь пафос президента сводился к одному: к оправданию первого удара, к легализации идеи неспровоцированного нападения на Советский Союз.

На фронтах идеологической борьбы. Часть 7.

На фронтах идеологической борьбы. Часть 9.

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Ваш отзыв