На фронтах идеологической борьбы. Часть 1.

Вид Нагасаки после атомной бомбардировки американцами 9 августа 1945 года

В 1980-х годах в журнале «Знамя» была рубрика «На фронтах идеологической борьбы». Материалы, которые в ней публиковались, не утратили актуальности до сих пор. Несколько сменилась риторика. Изменилась политическая обстановка. Но агрессивная политика Соединённых Штатов Америки осталась без изменений.
Приводимый ниже материал был опубликован в сентябрьском номере за 1984 год. Назывался «Битые козыри», автор Лев Безыменский.

1

На конверте значился обратный адрес: «Милуоки, штат Орегон, США». Неведомы мне м-р Брайан Джонс делился со мной своими воспоминаниями о том, как он встретил конец второй мировой войны. Был он тогда лётчиком и служил на авиабазе Грэнд Айленд в штате Небраска. В рождественскую ночь 1944 года дежуривший по базе младший лейтенант Джонс вышел на лётное поле: «Ни души, ни живой души. Не видно грузовиков с бомбами, не снуют «джипы». Ни одного лётчика, техника, пожарника. Нет привычного шума вокруг готовящихся к взлёту «больших птиц». Молчание. Крылья спящих бомбардировщиков запорошены снежком, как будто бы кто-то накрыл их покрывалом. Вдали – огни госпиталя. Я долго не мог оторвать глаз от этого зрелища: жизнь, надежда, мир…».
А дальше м-р Джонс переходил к сути дела. Сводилась она к следующему. Летом 1945 года офицеры 383-й тяжёлой бомбардировочной эскадрильи, базировавшейся на Гавайских островах, получили опросные листы. Нужно было ответить, хотят ли они после окончания войны в Европе остаться на военной службе ещё на шесть месяцев или предпочитают демобилизоваться. Джонс, как и большинство его товарищей, написал, что останется в армии. Ведь война на Тихом океане ещё продолжалась, и патриотический долг призывал лётчиков «довести дело до конца» – до разгрома Японии. Джонса направили в 449-ю эскадрилью, в штат Небраска. И сюда поступил удививший всех приказ: перебазироваться на Аляску. Почему на Аляску? Ведь война уже позади. В Европе боевые действия давно закончились, уже сброшена атомная бомба на Японию. Но вскоре всё разъяснилось: возможно, придётся бомбить Советский Союз!
Почему Брайан Джонс решил написать мне об этом? Прежде всего потому, что как председатель Орегонского совета американо-советской дружбы считал своим долгом разоблачать происки тех, кто стремится помешать этой дружбе. Но был и конкретный повод. Джонс прочёл одну из моих статей в журнале «Новое время» – он выходит также и на английском языке, – где были опубликованы американские архивные документы 1945 – 1946 годов, свидетельствующие о подготовке американской военщиной атомного нападения на Советскую страну. Джонс писал: «Мы, конечно, тогда не знали военных планов Пентагона. Его политика была невероятно примитивна и отражала самоуверенные претензии некоторых генералов и адмиралов… Теперь документы подтверждают те подозрения, которые возникали у меня ещё в конце войны».
Письмо из Орегона меня необычайно взволновало. Ведь то, о чём военно-канцелярским языком сухо повествовали документы Пентагона, стало вдруг как бы осязаемым. Так завязалась наша переписка. Джонс сообщил мне подробности практической подготовки зловещего плана. Лётчики проводили тренировочные полёты, трасса которых по протяжённости равнялась расстоянию от Фэрбенкса на Аляске до Москвы и обратно. Предполагалось, что непосредственно над Москвой бомбардировщики «Летающая крепость» Б-29 должны были находиться ровно 60 секунд. Прислал мне Джонс и свою статью из журнала «Прогрессив», в которой рассказал обо всём этом. Он сообщил также, что решил сам проверить по американским документам опубликованные мною данные. Сделать это оказалось совсем не просто. Сначала он запросил бюро сенатора от штата Орегон Боба Пэквуда. Ответ пришёл лишь через несколько месяцев: сенатору-де неизвестны документы подобного рода. Тогда Джонс обратился к другому орегонскому сенатору, Марку Хэтфилду. Тот переправил письмо в сенатскую комиссию по вопросам разведки – на том вроде бы и кончилось. Но в один прекрасный день Джонс всё же получил пакет с архивными копиями – помог родственник, служивший в бюро некоего калифорнийского сенатора.
Джонс пояснил мне, что в США привыкли считать любую советскую публикацию «пропагандой», и поэтому он так упорно стремился получить копии документов непосредственно из Национального архива США, благо они, как я отмечал в своей статье, были рассекречены ещё в 1975 году. Теперь Джонс мог протестовать против милитаристской политики США, опираясь на конкретные документы.
«Сегодня в ядерных арсеналах уже не 20 – 30 бомб, а 16 тысяч 6-тонных ядерных головок, – писал он в «Прогрессив». – Сегодня атомное нападение было бы актом самоубийства, преступлением против человечности. Я не хотел быть исполнителем этих планов – если бы знал о них – в сороковые годы. Не хочу быть их исполнителем и сейчас».

На фронтах идеологической борьбы. Часть 2.

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Ваш отзыв