Что такое элита. Часть 1.

Торжественное заседание Государственного Совета 7 мая 1901 года в день столетнего юбилея со дня его учреждения

Изменения, происходящие в обществе, и развитие научного знания порождают появление новых научных картин мира, концепций социального и политического развития[1]. Современные исследователи в развитии социологического знания выделяют три основных типа изменений. Во-первых, это естественная эволюция, саморазвитие классических социологических парадигм, их использование в рамках определенных теоретических построений и прикладных исследовательских стратегий. Во-вторых, это изменения, связанные с реформированием, трансформацией практики, их экспериментального, прикладного и теоретического использования. В-третьих, это возникновение новых социологических теорий, обладающих парадигмальным статусом, либо тяготеющих к его оформлению[2].

На современном этапе развития отечественная социологическая наука начинает уделять пристальное внимание изучению политических элит и специфических общественных групп, в наибольшей степени влияющих на принятие административно-политических и управленческих решений. К сожалению, приходится констатировать, что сегодня у российских исследователей фактически нет навыков изучения (т.е. отсутствуют хорошо проработанная теоретическая база и практика её применения) неформальных групп влияния (таких как элиты, кланы, клубы по интересам и т.п.) и механизмов лоббирования ими собственных интересов[3].

Для определения сущности дефиниции «общественно значимые фигуры социально-политического влияния» необходимо обратиться к содержанию понятия, достаточно хорошо осмысленного в трудах социологов и политологов. Речь идёт о понятии «элита».

Наиболее распространенным является термин административно-политическая «элита». От его определения в значительной мере зависят теоретическая картина социально-политической реальности, качество социологической информации, характер практических рекомендаций и наиболее значимых выводов[4].

Остановимся на содержании термина «элита». В ХХ веке он не только утвердился в социологической и политологической литературе, но и стал общеупотребительным[5].

Давая определение термину «элита» часть словарей и энциклопедий начинают с историко-этимологического анализа и говорят, что слово «элита» происходит от латинского eligere, затем трансформировавшегося во французское слово elite — «лучшее, отборное, избранное». Во французском языке первоначальное написание было «eslite» (XII в.), и только с XVI столетия это слово приобрело современную форму. Употребление в современном значении зафиксировано с 1360 г.[6] В средневековый английский язык (XIV в.) «elite» проникло из старо-французского и существовало как глагол в значении «отбирать» и «выбирать на должность»[7] и как существительное — «избранный» и «выбранный»[8], «избрание»[9]. Но уже к XIX столетию это слово считалось устаревшим.

В современном значении оно фиксируется словарями в 1823 г.[10] В немецком языке слово «элита» появилась в конце XVIII – начале XIX в. (Goethezeit — время Гёте, как указывает Брокгауз)[11]. В самом начале своей классической книги «Элиты и общество» Том Боттомор приводит первоначальное употребление этого слова в XVII в. для обозначения товаров высшего качества, а затем, с XIX в. — для обозначения персон и групп, находящихся на вершине социальной иерархии[12]. В русский язык слово «элита» вошло только в начале XX в.[13]

Термин «элита» также стал использоваться в генетике, животноводстве и растениеводстве для обозначения лучших животных и растений. Особо стоит отметить, что данный термин не имел широкого распространения в общественных науках до рубежа XIX и XX веков (то есть до появления работ В. Парето).

Теория элит как научная концепция возникла в двадцатом столетии[14]. Синонимичное основному ее термину — «элита» — понятие «политический класс» ввел в научный лексикон Г. Моска, само же понятие «элита» обязано своим появлением в словаре социологии и политической науки В. Парето. Однако в современной социологии «элита» стала общепринятой категорией, используемой в исследовании властвующего класса, в связи с работами Г. Лассуэлла[15]. Показательно употребление в обыденном языке слова «элита». Оно прочитывается одинаково положительно большинством простых граждан и самой элитой. Словари и энциклопедии закрепляют и легитимируют позитивное употребление этого слова.

В классической и в современной социологии сохраняются значительные разночтения в трактовке термина «элита». Точки зрения на содержание категории «элита» отличаются друг от друга в основном отношением к идеальным принципам рекрутирования элиты и соответствующими аксиологическими установками: одни исследователи полагают, что подлинная элита должна отличаться знатностью своего происхождения; другие причисляют к этой категории самых богатых; третьи, считающие элитарность функцией личных заслуг и достоинств, — наиболее одаренных представителей социума.

Основные значения термина «элита» выглядят следующим образом. Элитой именуются:

— лица, получившие наивысший индекс в области их деятельности (В. Парето)[16];

— наиболее активные в политическом отношении люди, ориентированные на власть, – организованное меньшинство общества (Г. Моска)[17];

— люди, обладающие высоким положением в обществе и благодаря тому влияющие на социальный процесс (Дюпре);

— лица, пользующиеся в обществе наибольшим престижем, статусом, богатством (Г. Лассуэлл);

— люди, обладающие интеллектуальным или моральным превосходством над массой безотносительно к своему статусу (Л. Боден);

— люди, обладающие наивысшим чувством ответственности (Х. Ортега-и-Гассет);

— лица, обладающие позициями власти (А. Этциони);

— люди, обладающие формальной властью в организациях и институтах, определяющих социальную жизнь (Т. Дай)[18];

— лица занимающие ключевые позиции в социальной иерархии, дающие им возможность возвыситься над средой обыкновенных людей и принимать решения, имеющие крупнейшие последствия (Р. Миллс)[19];

— меньшинство, осуществляющее наиболее важные функции в обществе, имеющее наибольший вес и влияние (С. Келлер)[20];

— «боговдохновлённые» личности, которые откликнулись на «высший призыв», услышали «зов» и почувствовали в себе способность к лидерству (Л. Фройнд); харизматические личности (М. Вебер)[21];

— творческое меньшинство общества, противостоящее нетворческому большинству (А. Тойнби);

— сравнительно небольшие группы, которые состоят из лиц, занимающих ведущее положение в политической, экономической, культурной жизни общества (соответственно политическая, экономическая, культурная элита – В. Гэттсмен и другие теоретики элитного плюрализма);

— наиболее квалифицированные специалисты, прежде всего из научной и технической интеллигенции, менеджеров и высших служащих в системе бюрократического управления (представители технологического детерминизма);

— руководящий слой в любых социальных группах – профессиональных, этнических, локальных (например, элита провинциального города), лучшие, наиболее квалифицированные представители определённой социальной группы (Л. Боден)[22];

— Дж. Джиттлер пишет о «врождённых психических качествах», определяющих принадлежность индивида к элите или массе. Элиту он определяет как «категорию людей, обладающих определёнными привилегиями, обязанностями и властью, которыми они располагают в связи с тем, что им присущи качества, которые рассматриваются как ценности в данную эпоху развития культуры»[23];

— специфические властно-политические группы[24].

Большая часть исследователей рассматривает административно-политическую элиту как группу лиц, стоящих у власти, безотносительно к моральным качествам самих этих лиц[25]. Таков, в частности, подход «макиавеллиевской» школы, отождествляющих вслед за Г. Моской элиту с правящим классом. Они рассматривают политические отношения в качестве первичных, определяющих все другие отношения. Ряд авторов (Ф. Ницше[26], Х. Ортега-и-Гассет, Н. Бердяев, Т. Адорно) в противоположность трактовке элиты как группы, находящейся у власти (это в их представлении обычно «псевдоэлита» или «вульгарная элита» – несамостоятельная, нуждающаяся в массе и поэтому подверженная массовым влияниям), считает элиту ценностью в себе безотносительно к её позициям власти[27].

К. Маннгейм, «создал более правильную теорию о том, что понятие «элита» не тождественно понятию «правящий класс»[28]. По К. Маннгейму, элита – меньшинство, обладающее монополией на власть, на принятие решений относительно содержания и распределения основных ценностей в обществе (он различал политический, интеллектуальный, религиозный и другие типы элит). Он стремился доказать, что система элит стоит как бы над системой классов. К. Маннгейм утверждал, что развитие «индустриального общества» представляет собой движение от классовой системы к системе элит, от социальной иерархии, базировавшейся на наследственной собственности (что, по его мнению, есть главный признак класса), к иерархии, основанной на собственных достижениях и заслугах (в 1970 – 1980 гг. этими положения К. Маннгейма воспользовались теоретики «меритократии»). Таким образом, К. Маннгейм, «элиту способностей» как верхушку «индустриального общества» ставил выше «элиты крови» и «элиты богатства» и стремился представить элиту чисто функциональной группой, выполняющей необходимые для любого общества обязанности[29]. В чём мы с ним полностью согласны.

Несколько отличается подход к данной проблеме французского исследователя М. Алле. Прежде всего, он отмечает, что деление общества на элиту и массу условно, что это – схема, несколько упрощающая действительность. Между ними нет резких границ. Эти категории соотносительны: группа людей может быть отнесена к элите только в сравнении с другими, менее способными. Причём элита, как и масса, неоднородна. Алле различает правящую, потенциальную и мнимую элиту[30]. Данные положения его теории мы считаем существенными для адекватного понимания феномена административно-политических элит и учитывали их при проведении собственных исследований.

Создание адекватных методик исследования такого сложного объекта, как административно-политическая элита, требует длительного времени. При этом, как показывает уже имеющийся опыт, методики нельзя заимствовать или адаптировать: их нужно создавать практически для каждого оригинального исследования, что, несомненно, осложняет его проведение и удлиняет его сроки»[31].

[1] Элитизм в России: «за» и «против»: Сборник материалов Интернет-конференции, февраль – май 2002 г. / Под общей ред. В.П. Мохова. – Пермь, 2002.

[2] Жизненные силы русской культуры: пути возрождения в России начала XXI века. – М., 2003.

[3] Мангейм Дж.Б., Рич Р.К. Политология. Методы исследования. – М., 1999. – С. 4.

[4] Ледяев В.Г. Власть: концептуальный анализ // Полис. – 2000. – № 1.

[5] Philosophishe Worterbuch. – Leipzig, 1965.

[6] Grand Larousse de la langue francaise en six volumes / Sous la direction de L. Guilbert, R. Lagane, G. Niobey, avec le concours de H. Bonnard, L. Casati, A. Lerond. T. 2. – Paris: Librairie Larousse, 1972. – P. 1529.

[7] The Century Dictionary: An Encyclopedic Lexicon of the English Language / Prep. under the superintendence of W.D. Whitney, revised and enlarged under the superintendence of B.E. Smith. – N.Y.: The Century Co., 1889. – P. 1879; The Oxford English Dictionary. 2nd ed. / Prep. by J.A. Simpson, E.S.C. Weiner. Vol. 5. – Oxford: Clarendon Press, 1989. – P. 142.

[8] The Century Dictionary. Ibid. – P. 1879.

[9] The Oxford English Dictionary. Ibid. – P. 142.

[10] The Century Dictionary. Ibid. – P. 1879; A Dictionary of American English on Historical Principles / Compiled at The University of Chicago under the editorship of Sir W.A. Craigie and J.R. Hulbert. Vol. 2. – Chicago, 1959. – P. 876.

[11] Der Neue Brockhaus: Allbuch in funf Banden und einem Atlas. Dritte vollig neubearbeitete Aufl. 2. Bd. – Wiesbaden: F.A. Brockhaus, 1965. – S. 58.

[12] Bottomore T.B. Elites and Society. – Harmondsworth, 1976. – P. 7; Политология: Энциклопедический словарь / Общ. Ред. и сост.: Ю.И. Аверьянов. – М., 1993. – С. 402 – 403.

[13] Дука А.В. Перспективы социологического анализа властных элит // Журнал социологии и социальной антропологии. – 2000. – Т. III, В. 1.

[14] Ашин Г.К. Российская школа элитологии // Региональные элиты в процессе современной российской федерализации. – Ростов-на-Дону – Майкоп, 2001. С. 4 – 5.

[15] Сартори Дж. Вертикальная демократия // Полис. 1993. № 2.

[16] Pareto V. Les systemes socialistes. – P., 1902. – P. 34.

[17] Mosca G. The Ruling Class. – N.Y., 1939.

[18] Dye T. Who’s Running America? – New Jersey, 1978. – P. 3.

[19] Миллс Р. Властвующая элита. – М.: Изд-во иностр. лит., 1959. – С. 24.

[20] Keller S. Beyond the Ruling Class: Strategic Elites in Modern Society. – N.Y.: Random House, 1968.

[21] Вебер М. Избранные произведения. – М., 1990. – С. 690 – 691.

[22] Ашин Г.К. Современные теории элиты: критический очерк. – М., 1985. – С. 65 – 66; Reading H. A Dictionary of the Social Sciences. – L., 1978; Safire W. Political Dictionary. – N.Y., 1978.

[23] Gittler J. Social Dynamics. – N.Y., 1952.

[24] Нарта М. Ук. соч.

[25] Putnam R. The Comparative Study of Political Elites. – N.Y. 1976.

[26] Ницше Ф. Генеалогия морали: Памфлет // Ницше Ф. По ту сторону добра и зла: Избранные произведения. Кн. 2. – Л.: Сирин, 1990. – С. 15.

[27] Ашин Г.К. Ук. соч. – С. 69.

[28] Klotzbach K. Das Elitproblem in politischen Liberalismus. – Koln – Opladen, 1966.

[29] Ашин Г.К. Ук. соч. – С. 70-71

[30] Там же. – С. 71.

[31] Микульский К.Н., Бабаева Л.В. и др. Российская элита: опыт социологического анализа. Ч. 1. Концепция и методы исследования. – М., 1995. – С. 5.

Что такое элита. Часть 2.

Метки: , , , , , , , , , , ,

Ваш отзыв